Самозащита
Персона номераОсобый репортажМонологЗавтрак с чемпиономСюжет человекаНон-фикшн
Генеральная линияТурнирыТурнирыТурнирыТурнирыТурниры
Федерация самбо Москвы Фонд поддержки и развития самбо Российский Союз Боевых Искусств
On-line подписка On-line голосование Подписка на новости О журнале Где купить Редакция журнала Вакансии Для рекламодателей Media Kit Выставки Партнеры Журналу «Самозащита без оружия» - 10 лет «Самозащита без оружия» в Raff House
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо

Елена Чайковская: "«Создайте атмосферу добра"

Текст: записала Мария Абельян.
Фото: Александр Федоров/ТАСС.

Я выросла на театральных подмостках, так как мои родители были актерами Театра имени Моссовета. Это были тяжелые послевоенные годы, но для меня — время счастливейшего детства.

Нас с мамой депортировали из Москвы в 1941 году в Чимкент как немцев, отец же остался и всю войну выступал на фронтах. Мы смогли вернуться только в конце 1946 года, и то лишь благодаря помощи Юрия Александровича Завадского, приехавшего с труппой на гастроли в Алма-Ату. В Москве нас поселили в комнате за сценой в полуподвальных помещениях театра имени Моссовета, который тогда располагался в здании театра «Эрмитаж». Я была на всех репетициях и спектаклях, а в саду «Эрмитаж» постоянно проходили какие-то праздники и новогодние хороводы.

Эта сказочная жизнь закончилась, как только я узнала, что привезла из эвакуации плохую форму туберкулеза. Нужно было срочно начать занятия спортом на свежем воздухе. В тот момент нам дали комнату на Беговой, где выстроили дом для сотрудников театра, и папа отвел меня на каток стадиона Юных пионеров. Предполагалось, что на период лечения, а оказалось, что на всю жизнь. На первых порах ничего не выходило, затем я непропорционально выросла: ноги в одну сторону, руки в другую. Эдакий «гадкий утенок». Но потом стало получаться, я начала выигрывать соревнования, а в 1957 году завоевала золотую медаль на чемпионате СССР по одиночному фигурному катанию.

Решение уйти из спорта я приняла рано: понимала, что надо развивать фигурное катание в художественном направлении и поступила в ГИТИС на балетмейстерское отделение.

Первые мои ученики — Татьяна Тарасова и Георгий Проскурин — стали чемпионами на Всемирной Универсиаде в 1966 году. Это была очень успешная пара, пока у Тани не случилась травма, из-за чего она была вынуждена уйти в тренеры. Получился замечательный тренер.

В это же время ко мне пришли Людмила Пахомова и Александр Горшков, с которыми связан победный путь советского фигурного катания. В 1969 году на чемпионате мира они с ­13-го 
места сразу вышли на второе, благодаря чему я в 29 лет стала самым молодым заслуженным тренером СССР. Впоследствии они завоевали все возможные награды, став шестикратными чемпионами мира и первыми олимпийскими чемпионами в танцах на льду. До этого в фигурном катании доминировали англичане, и я понимала, что мы не сможем стать более изысканными, чем они. Поэтому мы создали эмоциональную, яркую, озорную программу, которая впоследствии перевернула все представления о танцах на льду. Задумки, которые мы осуществляли тогда, стали в современных танцах обязательными элементами, а наше танго «Романтика» вошло в программу соревнований.

Я подготовила еще несколько чемпионов Олимпийских игр — Наталью Линичук и Геннадия Карпоносова, помогала Оксане Грищук и Евгению Платову. Было много призеров: Ольга Воложинская и Александр Свинин, которые стали великолепными тренерами, Марина Зуева — сейчас она лучший тренер мира. У нас была очень серьезная школа, сегодня многие мои ученики успешно работают за рубежом.

В 90-е годы уехали все — и лучшие тренеры, и лучшие ученики. В России негде было кататься и тренироваться. Я осталась одна, а у меня на руках — 200 детей. Выживали как могли. Я создала детский балет «Вундеркинды России», и благодаря спонсорам мы проехали с ним по многим странам. С 1993 года я — главный тренер сборной России по фигурному катанию. На Олимпийских играх в Лиллехаммере мы завоевали три золотые медали. С 1996 года работаю с Марией Бутырской. Маша стала первой в истории советского и российского фигурного катания чемпионкой мира по женскому одиночному катанию. В этом же году завоевала бронзу на чемпионате мира и серебро на чемпионате Европы другая моя ученица — Юлия Солдатова. Это был большой успех нашего одиночного женского катания.

Когда ты стоишь высоко, то отвечаешь за вид спорта, за его развитие. Для меня фигурное катание — это искусство и спорт в равных пропорциях. Мы должны демонстрировать красивое зрелище, но ни одна программа не может обойтись без сложной техники и новых элементов. Сегодня тренеры ищут спортсменов, которые могут прыгнуть пять четверных, — прыгающее тело, как я их называю. Но победит лишь тот, кто на этой технике раскроет свой артистизм и музыкальность, создаст образ, как Хавьер Фернандес.

В ученики я выбираю людей артистичных, эмоциональных, людей, с которыми меня связывает огромное взаимопонимание и доверие. Я обожаю каждого ученика, забочусь, думаю о нем по ночам, но при этом остаюсь очень строгим тренером. Я буду добиваться того, что считаю нужным сделать со спортсменом, но каждое жесткое решение всегда тщательно взвешиваю. И если я где-то давила, то ученики всегда понимали, что это нужно для их же блага, для общего результата.

Сейчас я больше времени уделяю руководству школой. Работают молодые тренеры, работают очень успешно — уже несколько наших воспитанниц, которых мы вырастили за пять лет, входят в юниорскую сборную. У нас в ЦСО «Самбо-70» занимается 260 человек.

Фигурное катание — лечебное. У нас есть олимпийские чемпионы, которые, как и я, пришли на лед из-за туберкулеза и других болезней. Тенли Олбрайт, американскую олимпийскую чемпионку, привезли на каток в коляске после полиомиелита. Врачи посоветовали ей встать на коньки, чтобы развить двигательный аппарат. Скотт Хамильтон, американский фигурист, приемный ребенок. Ему тоже посоветовали заняться фигурным катанием для здоровья — и он стал олимпийским чемпионом.

Как в любом виде спорта, фигуристы с трудом находят себя после окончания спортивной карьеры. Задерживаются настолько, насколько возможно; не все идут в тренеры, так как работа трудная, особенно с маленькими детьми. Но 90-е годы показали, что спортсмены могут себя найти в тот момент, когда многие не справляются. Потому что привыкли к трудностям, привыкли преодолевать препятствия. Не заплакать и сесть на пол, а придумать, как справиться. Это преодоление дает мощный рост: я вижу по детям, когда получилось, какое это торжество и победа. С маленького возраста мы учим людей — если ты сделал, отработал, собрал себя, если ты дал себе указание сделать и у тебя получилось, то это победа. Какие счастливые лица у детей, когда они исполняют первый сложный элемент!

Я очень неконфликтный человек — такое у меня воспитание. Ненавижу скандалы и всегда стараюсь уходить от подобных ситуаций.

Мой муж говорит: «Мы живем там, где катаемся». Первая наша квартира была на проспекте Мира рядом с катком, потом мы переехали на улицу Расковой, потому что тренировки начинались в семь утра на стадионе «Динамо». Затем я работала в «Олимпийском», и мы поселились в Олсуфьевском переулке. Думали, что наконец-то осели. Но вот в 90-е благодаря бизнесмену и меценату Андрею Илиопуло забрезжило строительство дворца спорта «Янтарь» в Строгино… Начинали с проекта одного катка, а потом вышли на такую махину, строили ее 11 лет. Я поездила в Строгино, а это пять-шесть часов в день в машине, и поняла, что надо переезжать.

Строгино — потрясающий район! Удивительно чистый: на семи ветрах, здесь не бывает гари. Наш дом огибает река, рядом прекрасный пляж, лес, стадион, клуб для жителей нашего миниполиса. А недалеко, буквально через дорогу, расположена наша дача. Теперь, если кому-то что-то надо в центре, мы спрашиваем: «Кто сегодня едет в город?»

Мой прадед Барулин был владельцем фарфоровых заводов, так что коллекция редчайшего фарфора досталась мне в наследство. Я продолжаю ее пополнять. Называйте это, как хотите, но когда я бываю за границей и не покупаю ничего, кроме одной вещи от «Мейсена», то счастью нет предела.

Ненавижу простоту. Интеллигентность — «левел», ниже которого нельзя опускаться. Так учила меня мама.

В молодости я была романтичной натурой, но, когда становишься тренером, романтика заканчивается. О чем можно говорить, если ты с утра до ночи на катке и на тебе очень большая ответственность?

Я тщательно слежу за внешностью: знаю места, куда нужно прийти в лучшем виде, а куда — как хочешь. Или вообще не выходить, если ты не готов. Меня всегда учили к месту одеваться, к месту выглядеть, к месту говорить.

Сейчас я себя чувствую моложе, чем в 17 лет. Мне все интересно. Я хочу чего-то нового — придумывать, организовывать, привлекать людей увлеченных, с горящими глазами. У меня много планов и затей. Дай бог, чтобы они осуществились.

У меня великолепный муж, замечательный сын, прекрасные внучка и внук. Володя Котин, мой ученик, со мной работает, — он для меня как член семьи. Я люблю дело, которым занимаюсь. Наверное, это и есть рецепт счастья.

Что значит для меня собака? Все. Она чувствует мое настроение, она лежит рядом на подушке и смотрит на меня.

О том, что мы из дворян, я в детстве не знала. Когда нас выслали, мама уничтожила все документы, а о дворянском происхождении мне рассказала тетя Лиза перед смертью. Мама всю жизнь делала вид, будто у нее память отбило. При этом мы всю жизнь ели из фарфора, расписанного золотом.

У меня принцип жизни жены Карла Маркса: «Живи сам и дай жить другому».

Я могу дать совет. Живите несмотря ни на что: радуйтесь, будьте оптимистами, растите детей, на работе тоже создавайте маленькие праздники для себя и коллег. Хотя бы чуть-чуть пересмотрите свою жизнь.

Поколение моей мамы вообще не знало жизни. Мало того что отобрали все имущество (а мама была из богатого дворянского рода) — они пережили одну войну, потом вторую, а после войны какой был кошмар. Мы начали жить хорошо, только когда я встала на ноги. А до этого был ужас, хотя, будучи ребенком, я не замечала, что семья живет бедно. Родители придумывали то театр, то поделки, то зарисовки, то собирали детей, то устраивали праздники. У мамы с папой не было денег, но на каждый Новый год у нас стояла елка. Это удивительно! Дайте семье жить в благости, хотя бы душевной. Создайте атмосферу добра, особенно для детей. Они в ней вырастут и будут нести дальше в жизнь.

Жизнь тренера — не для обычного человека. Утром тренируешь, днем занимаешься административными вопросами, а вечером — снова тренировка. И нужно быть собранной, сильной, иначе спортсмены за тобой не пойдут. Это значит, что вечером все театры и другие развлечения отпадают. А еще постоянные сборы по 40 дней — то в Барнауле, то в Томске, то еще где-нибудь.

На лед выхожу только для работы. Один приятель как-то позвонил мне рано утром в воскресенье (а у меня нет выходных) и говорит: «Поехали в Лужники, покатаемся на коньках! Сейчас вся Москва, весь бомонд выехали с музыкой и глинтвейном». А я ему: «Ни слова про каток!»

Моя отдушина — театр. Мы с мужем уже несколько лет ездим на все европейские премьеры опер и балетов. Недавно были в Париже, приехали 12 ноября, побывали на концерте Андре Рьё, а 14 ноября должны были идти в Оперу Бастилии, но все было отменено из-за терактов. До этого в августе были в Зальцбурге на потрясающей постановке «Трубадура», где блистали Анна Нетребко и Пласидо Доминго. В июле были в Вероне, в мае — опять же в Зальцбурге. Необычайное удовольствие!

Авторизация
Логин:
Пароль:
Войти

2 (79) 2016
Номер 2 (79) 2016

Краткий анонс:
Ударил - защищайсяДвижение по расписаниюЕлена Чайковская: "«Создайте атмосферу добра"Счастливая историяЧеловек-оркестрМесть баронаСамбо онлайнКарельский вариантИз Казани в Санкт-ПетербургЗа опытом в ЛитвуСезон открытУдачный формат
127051, г. Москва, 1-Колобовский переулок, дом 19, строение 2
Тел.: +7 (977) 777-99-69
E-mail: mail@samoz.ru
Internet: www.samoz.ru
Главная | Новости издания | Текущий номер | Секция самбо | Архив номеров | On-line сервисы | Контакты | Полезные ссылки
Rambler's Top100
Array